Anna Kuzminskaya (anya_anya_anya) wrote,
Anna Kuzminskaya
anya_anya_anya

Categories:

Обморок

Одна девушка пошла сдавать кровь. Хмуром зимним утром, в серую районную поликлинику. Сдала, вышла из кабинета и вдруг упала в обморок.

Очнулась девушка на полу. В ушах у неё шумело, перед глазами всё плыло, голова уныло побаливала, в животе переворачивалась тошнота. Вокруг никого не было, но с этим-то как раз повезло: лежать на полу без сознания при свидетелях было бы страшно неловко.
Девушка заползла на стул, стала ждать, пока ей полегчает. И тут в кармашке её сарафана запиликал телефон. Как-то непривычно запиликал. Иначе, чем обычно. Девушка вытащила телефон из кармашка, и он тоже показался ей непривычным.
- Алё! – сказала девушка.
- Как ты там, Юлька? – спросил мужской голос.
Девушка чуть не сказала: «Вы ошиблись». Потому что голос был незнакомым. Но её в самом деле звали Юлей. Кажется. Или даже точно.
- Эй! – позвал мужской голос.
- Я тут, - сказала Юля.
- Как ты себя чувствуешь? – спросил мужской голос.
- Упала в обморок, сижу на стуле, - сказала Юля. Получилось довольно жалобно.
- Вот чёрт, - расстроился мужской голос. – Надо было всё же с тобой поехать. Посиди, я сейчас тебя заберу.
- Ага, - сказала Юля.
Она посидела ещё минуты три: её по-прежнему подташнивало, но в ушах уже не шумело и пелена перед глазами рассеялась. Юля встала, потрясла головой, повертелась на месте, чтобы убедиться в своей устойчивости. И неторопливо отправилась в гардероб.
Она уже оделась и почти вышла на улицу, как на неё налетел высокий человек в пальто. То есть, не совсем налетел, - он, наверное, её обнял, тот человек. Как бы то ни было, Юля растерялась, а от растерянности обмякла.
- Юлечка, - сказал человек, - ну как ты?
- Ничего, - ответила Юля. Человек поцеловал её в макушку, посмотрел на неё внимательно и серьёзно. Поправил ей шарфик, провёл пальцем по её щеке.
- Поехали домой, - сказал человек.
Юля послушно пошла следом за ним, они сели в машину и в самом деле куда-то поехали.
Мелькали улицы, люди, дома. Юля смотрела то на них, то на человека. Человек был симпатичным, темноглазым, кудрявым. И молчаливым – Юля ждала, что он как-то объяснит ей происходящее, но он и не думал объяснять: вёл машину, думал о своём.
- Прости, мне надо было пойти с тобой, - наконец сказал человек.
- Не страшно, - ответила Юля.
- Ты не ударилась? – спросил человек.
- Я не помню, - ответила Юля.
- Ну, у тебя ничего не болит? – спросил человек.
- Нет, - сказала Юля. И добавила, почему-то шёпотом: - Если честно, я и вас не помню.
Человек удивился, но не слишком – наверное, не принял её слова всерьёз.
- Ну-ну. Будем знакомиться заново? – улыбнувшись, спросил человек.
- Давайте, - сказала Юля.
- Саша, - представился человек.
- Очень приятно, - сказала Юля. – А что ещё вы о себе знаете?
- Сложный какой вопрос, - ответил Саша. – Я мало о себе знаю. Люблю оливки с анчоусами. Когда нервничаю, перечитываю «Былое и думы».
- Почему «Былое и думы»?
- Успокаивает! – ответил Саша.
- А какие у нас… отношения? – спросила Юля.
- Надеюсь, хорошие.
- А поконкретнее?
Саша вздохнул.
- Юлька, - сказал он. – Я же извинился, правда? Ты долго собираешься обижаться?
- Я не обижаюсь! Я правда не помню, – ответила Юля.
- Ну, предположим.

Саша свернул в тихую улочку, припарковался у старого жёлтого дома с высокими окнами.
- Мы здесь живём? – с любопытством спросила Юля.
Саша вздохнул.
Он подержал дверь подъезда, пропуская Юлю вперед. В подъезде было полутемно, сыро и таинственно. Юля пошагала вверх по лестнице, постукивая по стене – каждый шорох улетал к потолку и отдавался гулким эхом, и Юля так увлеклась игрой со звуками, что опомнилась только от скрипа двери: её где-то внизу открыл Саша.
Юля спустилась, скользнула внутрь квартиры. Она была просторной, солнечной. И совсем не захламленной.
Юля сняла и повесила курточку, на цыпочках прошла в одну из комнат. На кухне Саша включил воду – хотел, наверное, поставить чайник.
Комната сияла начищенным паркетом. Стены были выкрашены в нежный салатовый цвет, окно обрамляли занавески в красно-белый цветочек. На полу лежал большой матрас с незаправленной постелью. В углу, на забавной разлапистой тумбочке, стоял компьютер. Внушительных размеров стеллаж был забит книжками. И всё, больше в комнате ничего не было.
- А мы давно здесь живём? – спросила Юля.
- Что ты говоришь? – крикнул из кухни Саша. – Иди сюда, чай вскипел, я сыру нарезал.
Юля на цыпочках же отправилась на кухню. На стенах висели картинки, странные. Просто цветовые пятна, наползающие друг на друга. Но смотреть на них было приятно, вполне.
На кухне всё было добротно и деревянно: стол, стулья, шкафчики.
Юля залезла на стул с ногами и смотрела, как Саша вытаскивает кружки, кладёт в них пакетики, заливает кипятком. Он разложил сыр на тарелке причудливым узором, а сверху воткнул веточку петрушки – Юлю умилила эта веточка.
Рядом с Юлей стояла банка её любимого вишневого варенья – Юля немного поколебалась, а потом залезла туда чайной ложкой и принялась вылавливать редкие ягодки.
- Как ты себя чувствуешь? – спросил Саша.
- Прекрасно! – ответила Юля.
- Рад слышать.

- А мы давно здесь живём? – повторила Юля.
- Нет, пару месяцев, - сказал Саша.
- Поэтому у нас так мало вещей?
- А у нас мало вещей? Мне казалось, тебе всё нравится.
- А это наша квартира?
- Нет, мы её сняли.
- Вместе?
- Ну, да.
- То есть, мы уже давно вместе?
- Ну, пару лет.
- Пару лет?!
- Уффф… Юлька, мне на работу надо. Я побегу, ладно?

Саша стремительно уехал, Юля допила свой чай.
Включила воду, помыла посуду.
Оделась.
Заглянула напоследок в ту светлую комнату.
Эта квартира ей что-то напоминала. Может, она когда-то здесь бывала. Может, кто-то из друзей жил в похожей.
Юля вздохнула, открыла входную дверь, помялась на пороге. Решительно хлопнула дверью и быстро-быстро побежала вниз по лестнице.
Она знала эту улицу. Метро было рядом, и ветка была Юлина. Через полчаса Юля добралась до собственного дома, поднялась по собственной лестнице, встала перед собственной дверью.
Она вытащила ключ из кармана, привычным жестом вставила ключ в замочную скважину. Но ключ не поворачивался. И не вытаскивался. Он прочно застрял.
Юля принялась трясти ключ так и эдак, как вдруг, к её ужасу, кто-то рывком открыл дверь изнутри.
Юля подняла глаза: перед ней стоят пожилой дядька крепкого сложения, в тренировочных штанах и потёртой майке. Дядька смотрел на Юлю с хмурым недоумением.
- Здравствуйте, - сказала Юля.
- Здравствуйте, девушка, - ответил дядька. – И что же вы делаете? Вы не похожи на взломщицу.
- Я…
- Перепутали дом, этаж?
- Да, я…
Юля заглянула за спину дядьки – квартира была чужой. Другой пол, другие стены, другая мебель. Всё другое.
- Подруга оставила мне ключ, чтобы я поливала её цветы, а я, наверное, неправильно записала адрес, - наконец сказала Юля.
- И какой же вы записали? Можно посмотреть? – недоверчиво спросил дядька.
- Я… не взяла с собой ту бумажку. Мне казалось, я его запомнила. Простите, пожалуйста, за беспокойство.
- Будьте внимательнее, девушка, - смягчаясь, сказал дядька. – Я даже испугался. Слышу – кто-то пытается открыть дверь.
- Простите, - повторила Юля, – простите.

Юля села на лавочку во дворе. Ей было страшно, грустно и одиноко. Идей, что делать и куда идти, у Юли не было.
Юля вытащила мобильник, стала листать его адресную книгу. Имена были сплошь незнакомыми, и с каждым новым Юля терялась всё сильнее.
Однако ей попалась какая-то “lena bu”. А Юля знала одну Лену Бурову. Они учились в одном классе и до сих пор общались – редко, но всё же.
Юля долго медитировала над номером Лены Бу, наконец нажала на дозвон.
- Алё! – завопил энергичный голос. В трубке свистел ветер и шумели машины.
- Ленка! Это Юля, - сказала Юля.
- Юлька! Рада тебя слышать! Я бегу тут, опаздываю – можно я тебе попозже перезвоню?
- Нет! – отчаянно сказала Юля.
- Что-то случилось?
- Да! – сказала Юля.
- А что такое? – озаботился голос. Видимо, Лена остановилась, потому что свист притих.
- Ты ведь Лена Бурова? Мы вместе учились в школе?
- Ну да, - недоуменно ответил голос.
Юля выдохнула.
- Слушай… короче, со мной случилось что-то странное. Я пришла домой, а там всё другое, живёт какой-то незнакомый мужик. И я…
- Какой мужик? – перебила Лена. – А Сашка что?
- Я его не помню.
- Кого?
- Сашу.
- В смысле?
- Я помню, что я жила какой-то другой жизнью, а всего, что теперь, совсем не помню!
- И давно это с тобой?
- С утра. Я пошла сдавать кровь, упала в обморок, и после этого началось что-то странное.
- Юлька, - сказала Лена. – Я не очень разобралась, что там у тебя к чему, но всякое бывает, конечно. Мне тоже иногда кажется, что на самом деле я живу какой-то другой жизнью, а всё это мне только снится. Ты, наверное, просто распсиховалась. Вы поссорились, да?
- Кто?
- Вы с Сашей?
- Я его не помню! Я его сегодня впервые увидела. Он приехал за мной в поликлинику.
- То есть, кого ты впервые увидела?
- Сашу.
- Сильно, - сказала Лена.
- А что, я его любила?
- А то, - сказала Лена.
- Ну вот… не помню.
- Ужас. А Сашка как на всё это реагирует?
- Он, кажется, мне не верит.
- Кошмар. А ты где сейчас?
- На Войковской.
- Почему на Войковской?
- Я тут живу! Ну, то есть… ещё с утра ушла отсюда в поликлинику. Вернулась – а тут всё чужое и незнакомый мужик.
- Юлька, ты меня пугаешь, - сказала Лена.
- Я сама себя пугаю.
- Может, ты подъедешь ко мне на работу? И мы тут поговорим? Придумаем что-нибудь.
- Может, - согласилась Юля.
- Хотя лучше бы тебе пойти домой и, например, поспать.
- Но там мужик.
- Нет, в ваш дом с Сашей. Он же тебя не гонит.
- Но я не знаю код подъезда. И ключа у меня нет.
- Ужас, - ошеломленно повторила Лена. - Ну, звякни Сашке. У тебя ведь есть его номер? Хочешь, я сама ему звякну, если ты скажешь, где тебя искать на Войковской.
- Думаешь, у меня поехала крыша?
- Понятия не имею. Ты, главное, не расстраивайся слишком, всё как-нибудь образуется.

Саша приехал так быстро, что Юля не успела дожевать купленное в соседнем ларьке яблоко. Юля кинула остатки яблока в урну, села в машину с покорностью жертвенной овцы.
- Прости, пожалуйста, - неловко сказала Юля.
- Ничего страшного, - ответил Саша. И улыбнулся. В нём было что-то ангелоподобное, в этом Саше. Вот бы ещё кудри были не чёрными, а светлыми.
- Я, наверное, оторвала тебя от важных дел, - вежливо заметила Юля.
- Да уж как-нибудь… как-нибудь.
- А чем ты вообще занимаешься?
Саша посмотрел на Юлю даже и умоляюще, но она ведь в самом деле не знала.
- Я не помню, честно, прости, - добавила Юля.
- Программер, - ответил Саша.
- Программер?!
- Что-то не так?
- Никогда не общалась с программерами.
- Да что ты.
- Я думала, ты гуманитарий какой-нибудь… «Былое и думы» вот читаешь, разве программеры читают «Былое и думы»?
Саша резко затормозил, свернул на обочину, припарковался.
- Юлька, - сказал он. – Чего ты от меня хочешь, а? Я не понимаю.
- Прости, пожалуйста, - на всякий случай ответила Юля.
- При чём тут – прости? Если тебе вдруг стало неприятно со мной общаться – окей, давай подумаем, как быть. Но издеваться надо мной, наверное, всё же слишком?
- Прости, пожалуйста! – сказала Юля. – Я не издеваюсь! После того, как я упала с утра в обморок, я ничего не помню. Честное слово.
- То есть, ты это серьёзно?
- Ну да.
- Вообще меня не помнишь?
- Ну да.
- О боже, - сказал Саша. – Но это, наверное, надо к доктору?
- И что он сделает, этот доктор? Может, мы лучше поедем домой?
- Домой… ну ладно. А хоть что-нибудь ты помнишь, Юлечка? С какого места у тебя обрыв?
- У меня нет никакого обрыва. Мне кажется, я помню совершенно всё до сегодняшнего утра, но я жила одна, в другой квартире, и всё было… иначе. У меня была, например, собака.
- Может, тебе это просто приснилось? Может, тебе очень хотелось этого одиночества с собакой – и пока ты была в обмороке, твой мозг сгенерировал эту другую реальность?
- Я не знаю, - растерянно сказала Юля.
- А что за собака?
- Спаниель. Филимон.
- Ну, хочешь, я куплю «Из рук в руки», посмотрю объявления и привезу тебе вечером щенка?
- Ты такой добрый, - удивилась Юля.
- Хочешь щенка?
- Да нет, не стоит. Спасибо.
- К доктору вот всё же нужно, - нахмурившись, сказал Саша. – Давай-ка прямо сейчас поедем в твою консультацию – там, наверное, хоть кто-нибудь принимает… или сразу в больницу, пусть они направят.
- В какую консультацию? Я не хочу! – испуганно сказала Юля.
- Луковка, а как иначе? Мне не нравится твоё состояние, я волнуюсь за ребёнка. Надо проверить, всё ли с ним в порядке.
- За какого ребёнка?
- Нашего!
- У нас есть ребёнок? А где он?
- У тебя в животе.
- Я что, беременна?!

- Этого не может быть, - сказала Юля. – Я бы не забыла, что беременна. Этого просто не может быть. Я бы это как-нибудь почувствовала.
- Ты это очень чувствовала, луковка, - участливо сказал Саша. Он становился всё участливее и участливее. – Тебя всё время тошнило, и ты даже уволилась с работы. И кровь сегодня утром ты сдавала именно поэтому – вы с врачом искали средства от токсикоза.
- Нет! – сказала Юля. – Меня совершенно не тошнит! И я не могу быть беременна. Я вообще ни с кем не спала в последние полгода.
- А как же я, Юлечка? – спросил Саша.
- С тобой мы познакомились только утром.
- Прости, я забыл.
- И не надо разговаривать со мной как с сумасшедшей. Я не сумасшедшая.
- Но ты не возражаешь, если мы всё же доедем до врача? По крайней мере, узнаем, беременна ты или нет. Может, тебя в самом деле подменили, и мой ребёнок теперь в параллельном пространстве.
Почему-то Юлю обидело это «мой ребёнок».
- А я похожа на себя? – помолчав, спросила Юля.
- Нет, - сказал Саша.
- Что, совсем другая?
- Совсем, - категорически сказал Саша.
- А какая же была та, другая Юля?
- Веселая, милая и ласковая.
- А я какая?
- Ну, мы познакомились только утром. Но пока ты занудная стерва.
- Я?! – возмутилась Юля.
- Ну или стервозная зануда, на выбор.
Юля было надулась, но Саша вдруг расхохотался и погладил её по голове. Юля немножко вздрогнула, от неожиданности, но вообще-то это было приятно.

Им повезло, потому что они попали в часы приёма именно Юлиного врача. Так сказал Саша. Вдобавок народа было мало, и Юля почти сразу же прошла в кабинет. Саша остался ждать её в вестибюле.
- Что-то случилось? – спросила врач.
На кабинете было написано «Матвеева Ольга Геннадиевна».
- Ольга Геннадиевна, - решительно сказала Юля. – Я… не чувствую себя беременной.
- Почему, Юлечка?
- Я упала утром в обморок, и я боюсь, что потеряла ребёнка.
- Были боли, кровотечения?
- Нет, - сказала Юля.
- А откуда этот страх?
- Иррациональная паника! - С отчаянием сказала Юля.
- Стресс дома?
- Да. Ужасный стресс. Мне кажется, что мужчина, с которым я живу, совершенно чужой человек, и я просто не могла от него забеременеть.
Врач вздохнула.
- Юлечка… беременность часто сопровождается самыми разными состояниями и настроениями, - с размахом опытного лектора начала врач. - В вашем организме происходят сейчас большие изменения, и вы можете чувствовать отторжение к мужу, это нормально. Сходите к нашему психологу, Вера Яковлевна принимает завтра вечером, и она...
- Нет, - перебила Юля. – Можно, вы проверите, беременна ли я, прямо сейчас?
- Но вы были у меня вчера, и я полностью вас осмотрела, - ответила врач.
- А УЗИ нельзя сделать? Пожалуйста!
Врач пожала плечами.
- Если это необходимо для вашего спокойствия, хорошо, сходите на УЗИ.
Врач поправила очки, взяла листочек и ручку, быстро застрочила. Врач была уверенной в себе, пожилой, аккуратной, симпатичной.

- Беременна, да, три месяца, - растерянно сказала Юля.
- Ну слава богу – с младенцем Константином всё в порядке.
- Почему ты думаешь, что это Константин?
- Мы так решили.
- И я так решила?
- И ты.
- Потрясающе. Но с ним как раз не совсем всё в порядке, и они хотят, чтобы я легла в больницу.
- А что не так?
- Может, ты сам спросишь? Я же ничего не знаю про эту беременность. Врач сказала, что она сейчас выйдет и поговорит с тобой.

Врач вышла и долго-долго объясняла, что особенной опасности для здоровья мамочки и ребёночка нет, но ей хотелось бы подстраховаться, по некоторым причинам (она их назвала, но Юля всё равно ничего не поняла), а потому она даёт Юле направление в больницу, и она уже позвонила туда, договорилась, что они примут Юлю прямо сегодня.
- Прямо сейчас? – переспросил Саша.
- Вы можете заехать за вещами, - сказала врач. – Халатик, тапочки, туалетные принадлежности.
- А до каких они принимают?
- Лучше, если вы успеете до четырех, - сказала врач.
- А можно не ложиться в эту больницу? – робко спросила Юля.
- Ваше здоровье, ваш ребёнок, вам решать.

- Ты нарочно хочешь упечь меня в больницу, - обиженно сказала Юля. – Чтобы я опять упала в обморок и сплавилась в параллельное пространство.
- И начала бы искать меня там, потому что здесь безумно бы в меня влюбилась. Да, мечтаю! – радостно ответил Саша.
- Вовсе не смешно, - мрачно сказала Юля.
- Ты просто голодная, луковка. Поэтому тебе и не смешно. Нам надо пойти поесть в какое-нибудь заведение.
- А как же твоя работа?
- И не напоминай. А то и я расстроюсь, и мы будем тухнуть вместе.

- А расскажи мне про ту себя, которую ты помнишь, - сказал Саша.
Они зашли в случайное кафе, выбрали себе еду и ждали, пока её принесут: какую-то рыбу, греческий салат, чай Юле, кофе Саше.
- Может, ты лучше расскажешь мне о нас?
- Не, чем же лучше. Про нас я и так знаю, - фыркнул Саша. Он оторвал кусок чёрного хлеба, посыпал его солью, потом перцем. С наслаждением запихнул в рот.
- Зато я – нет!
- Но мы же уже сходили на экскурсию в нашу квартиру? Так что твоя очередь.
- Ну… я жила на Войковской, с собакой. Зарабатывала переводами. Переводила дома, в город выбиралась только гулять, встречаться с друзьями… в театр часто ходила, я люблю театр.
- И никаких мужиков?
- Ну… не совсем так, - смутилась Юля. - Я была влюблена в одного, но как-то у нас не складывалось.
- Почему?
- Он был женат.
- И?
- И у него был ребёнок.
- И?
- Что – и?
- А не складывалось почему?
- Поэтому! – сердито ответила Юля.
- Да ну. Если бы ты была его судьбой, развелся бы. Можно подумать.
- А что это значит – судьбой?
- Если бы ему хотелось быть именно с тобой.
- Ну, наверное, ему не хотелось… зато мне хотелось.
- А тебе почему так приспичило?
- Ты что, никогда не влюблялся?
- Влюблялся! Вот, в тебя, например. Но если бы ты меня вдруг послала, я бы не стал настаивать.
- Даже если бы я нравилась тебе сильно-сильно?
- Да ты бы мне перестала нравиться сильно-сильно. Как может нравится человек, который посылает?
- В тебе вот чувствуется программер, - недовольно сказала Юля. – Всё же не так просто! Во-первых, ты постепенно привязываешься всё сильнее. Во-вторых, он же не посылает тебя прямым текстом. Напротив, он всегда рад тебя видеть, он заботлив и мил…
- И вы не спите по полгода.
- Откуда ты знаешь про полгода?
- Ты сама сказала, когда спорила со мной про беременность.
- А зачем ты на меня наезжаешь?
- Я? На тебя? Ну что ты, луковка. Просто мне за тебя обидно. Тут-то ты у меня ухожена и обласкана, а там живёшь одна, а ещё и страдаешь по какому-то постороннему мужику.
- Что значит - постороннему?
- Значит, не по мне!
- Нет, ну правда? Как понять, кто тебе посторонний, кто нет… я никогда не умела. Если влюбляешься, человек сразу кажется близким. Даже если он десять раз женат, совсем тебя не хочет и вообще толком не помнит.
- Когда не помнят – всё же стрёмно, - глубокомысленно заметил Саша.
- Но ты же всё равно считаешь меня близким человеком? Вот луковкой зовёшь.
- Так у нас было хорошее прошлое. Без прошлого я бы не стал.

Потом они пошли в большой магазин и купили Юле в больницу кучу еды, зубную щетку, пасту, мыло, шампунь, дезодорант, трусы с майками, блокнот с карандашиками, пару книжек, пару полотенец.
Саша предлагал заехать домой и набрать вещей там, но Юля испуганно сказала:
- Это же не моё.
И Саша смиренно положил в корзинку ещё и тапочки. И халатик.

В машине Юля притихла, вжалась в сидение. Она неотрывно смотрела на дорогу и еле удерживалась от слёз.
- Ну чего ты? – спросил Саша.
- Я боюсь.
- А чего ты боишься? Звони почаще, я тебе положу денег на телефон. Если будет что нужно, я тебе завтра всё довезу. Слышишь, луковка?
- Я ужасно боюсь! – ответила Юля.
- Ну не монстры же там. Подумай о благе младенца Константина – о том, как важно, чтобы у него всё было хорошо.
- Я боюсь, что у меня будут брать утром кровь, я опять упаду в обморок и снова окажусь где-то ещё, - сказала Юля.
- А тебе хочется остаться? – спросил Саша.
- Не знаю, - сказала Юля. – Тут всё незнакомо, но, может, тут и неплохо. Если к тебе привыкнуть.
Саша фыркнул.
- Прости, я, наверное, веду себя гадко, - смутилась Юля.
- Да ладно. Может, я бы вёл себя ещё гаже.
- Но это так нервно: вчера я думала только о своих переводах и том мужчине, а теперь должна заботиться о благе младенца Константина.
- Вот и отлично! – сказал Саша.
- Ну… например.

Они подъезжали уже к больнице, как Саша вдруг развернулся и вырулил на шоссе в сторону дома.
- Ты раздумал сдавать меня докторам? – удивилась Юля.
- Решил отложить на вечер.
- Почему?
- Что-то мне не нравится наш день, луковка. Ты слишком несчастная, всё слишком уныло.
- И что мы будем делать?
- Хоть что-нибудь!

Они вошли в квартиру, захлопнули входную дверь.
Им стало странно и неловко.
Но потом Саша потянулся к Юле, снял с неё курточку, прижал её к себе, и это была так привычно и так приятно. Что Юля, к своему удивлению, поднялась на цыпочки и поцеловала Сашу в губы.
Это Юля впервые увидела Сашу утром, а он-то знал её тело давно – он только быстро пробежал по нему пальцами, как Юля забыла эту жизнь, прошлую жизнь и все те фантастические жизни, что придумывались в самых розовых и облачных мечтах.

Когда они проснулись, было уже темно.
Саша взглянул на время в мобильнике, вскочил, включил свет, натянул штаны, забегал по комнате, засвистел бравурный марш.
- Сашка, а как мы познакомились? – спросила Юля. Она села, встряхнулась, потянулась. – Не сегодня, а, тогда, давно?
Саша остановился прямо перед ней.
- Очень забавно, - ответил Саша. – Ты подошла ко мне на улице и сказала, что я – твоя судьба.
- Почему?
- Откуда же я знаю, луковка. Я тоже удивился. Ты сказала, что я люблю оливки с анчоусами и перечитываю «Былое и думы», когда нервничаю.
- А это не так?
- Так! Вот я и удивился. Видишь, запомнил наизусть, даже повторил тебе сегодня утром.
- А что было потом?
- Ну, потом… Потом была целая история. Давай ты лучше сходишь в душик, и мы будем уже собираться. Больничка ждёт, санитары тревожатся, белые простынки манят милую Юлечку в свои сладкие объятья…
- А ты потом спрашивал меня, откуда я знала про оливки?
- Ты сказала, что я тебе снился.

В больничке было тихо, рутинно и пустовато. Нянечка поворчала, что они могли бы приехать и пораньше, когда был хоть кто-то из врачей, а теперь даже и дежурный ушёл пить чай в другой корпус.
- Ну зачем мне здесь оставаться, а? – шёпотом спросила Юля. – Давай лучше приедем утром?
- Вот ещё придумала, - отозвалась нянечка. – Рано утром анализы.
- Да ладно, Юлька, - сказал Саша. – Может, завтра и выпишешься.
- Ты от меня устал, да?
- Ужасно!
Юля собралась уже заплакать, но он вдруг ущипнул её за попу и подул ей в ухо. Юля уткнулась носом в Сашину рубашку, обхватила его руками, жалобно всхлипнула.
- Милочка, да не навсегда расстаётесь! – сердито сказала нянечка.

А утром Юлю отправили сдавать кровь. Юля вышла из кабинета, села на лавочку. Ей показалось уже, что всё в порядке, пронесло – как вдруг её голова закружилась, и Юля обречённо потеряла сознание.

Очнулась Юля на полу. В ушах у неё шумело, перед глазами всё плыло, голова уныло побаливала, в животе переворачивалась тошнота. Вокруг серели стены родной районной поликлиники. Не поднимаясь с пола, Юля разрыдалась и ревела довольно долго, чем изрядно напугала проходящую мимо медсестру – медсестра всё спрашивала, что с ней и чем ей помочь, а Юля ничего не могла ответить.

Юля вернулась домой, на Войковскую. Квартирка была точно такой, какой она оставила её утром – полной привычных запахов и теней. Филька безмятежно дрых в своём обшарпанном кресле и даже не пошевелился, когда Юля открыла дверь.

Юля неделю ни с кем не разговаривала, только писала мэйлы. А потом перестала и писать, если в этом не было рабочей необходимости. Она будто ждала от всех чего-то особенного – она ждала, кажется, что кто-то заговорит с ней о Саше - но никто не заговаривал с ней о Саше, а прочее было слишком второстепенным, не нужным.

Саша снился Юле каждую ночь, она совсем измучилась и истосковалась. И наконец отправилась на его поиски. Днём Юля работала, а каждый вечер, в любую погоду, она выходила из дома и бродила по улицам, вглядываясь в лица прохожих. Она знала уже каждый заборчик в том районе, где они с Сашей снимали квартиру. И она, конечно же, сходила в ту квартиру. Но там жила интеллигентная пожилая дама с кошками, и ни о каком Саше она не слышала. Однако Юля побеседовала с дамой очень мило – о том, как невыносимо разросся город, о том, какие уродливые громоздят дома, о том, как ужасно не хватает зелени и о том, как страшно выпустить погулять кошку, машины безумно гоняют и во дворах. Дама записала Юлин телефон на случай «мало ли, вдруг ваш приятель тоже будет искать вас именно здесь».

Юля бродила несколько месяцев, прошла весна, наступило лето. В Юлиных одиноких прогулках была своя прелесть – она сближалась с городом, знакомилась с чудаковатыми прохожими, сидела в кофейнях, наблюдала за людьми, подслушивала разговоры и никогда никуда не торопилась. Её новый образ жизни ей нравился, она стала частью города, и это было уютное чувство. Про Сашу Юля никому не рассказывала. Она бы, наверное, и подзабыла его, если бы он не снился ей так часто.

Но они всё же встретились. В самом традиционном месте из возможных - у памятника Пушкину. Тем вечером Юля решила сходить в кино – она выскочила из перехода, побежала мимо Пушкина к кинотеатру. И вдруг увидела Сашу, в потёртых джинсах и чёрной рубашке. Он стоял у Пушкина и читал книжку. Это точно был он, без сомнений.
Юля так оторопела, что просто рассматривала Сашу минут пять. Сначала Саша не замечал Юлю – у памятника Пушкину было много людей. Но Юля рассматривала его так пристально, что он оторвался от книжки, поймал её взгляд, вопросительно поднял брови в ответ.
У Юли подпрыгнуло сердце, зашумело в ушах, а ещё ей почему-то ужасно захотелось плакать.
«Ну вот, сейчас я опять бухнусь в обморок», - уныло подумала Юля.
Но она не бухнулась в обморок, а проглотила слёзы, подошла к Саше, и ей даже удался лёгкий шаг.
- Вы – моя судьба, - решительно сказала Юля.
Саша смотрел на неё внимательно и серьёзно.
- Вы уверены? – спросил Саша.
- Абсолютно. Вы любите оливки с анчоусами и перечитываете «Былое и думы», когда нервничаете.
- Надо же, - удивился Саша. – Это правда.
- А мы не могли бы пойти в какое-нибудь кафе? Я знаю здесь рядом симпатичное место.
- Нет, - сказал Саша. – Простите. Я жду одного человека.
- Ну, хотите, подождем вместе и пойдём потом?
- Я жду жену.
- Жену? – испугалась Юля. – Вы что, женаты?
- Женат.
- И дети есть?
- Да, и ребёнок.
- Константин?
- Почему Константин? – недоуменно спросил Саша. - Петька.
- Какой ужас, - сказала Юля.
- Не такой уж.
- И что, вы их любите? Жену, ребёнка?
- Конечно, - ответил Саша.
- Какой кошмар, - сказала Юля. Она совершенно растерялась.
Они стояли рядом, в напряженном молчании. Юле хотелось встать на цыпочки, поцеловать Сашу, зарыться носом в его рубашку, а она боялась даже поднять глаза.
- Ну что, вы передумали? – нарушив гнетущую паузу, спросил Саша. – Я больше не ваша судьба?
- Нет, – ответила Юля. – Всё равно моя.
- Ну-ну, - сказал Саша. – Ну-ну.
И улыбнулся.
Tags: сказки
Subscribe

  • Ау?

    Есть тут кто-нибудь? Если вдруг да - подскажите, пожалуйста, как бы мне всё это себе скачать - в смысле, архив, желательно с комментариями? Поняла,…

  • Впервые в жизни

    столкнулась с мошенничеством в чистом виде - хотела сделать перестановку, пока каникулы и старшие дети у бабушки, дала объявление про продажу…

  • Глашка и математика

    Решает задачу: 10 машин делают в день по 8 рейсов и за каждый рейс вывозят 5 тонн моркови. Вопрос - сколько всего тонн в день вывозят машины? - Ну, -…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 39 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • Ау?

    Есть тут кто-нибудь? Если вдруг да - подскажите, пожалуйста, как бы мне всё это себе скачать - в смысле, архив, желательно с комментариями? Поняла,…

  • Впервые в жизни

    столкнулась с мошенничеством в чистом виде - хотела сделать перестановку, пока каникулы и старшие дети у бабушки, дала объявление про продажу…

  • Глашка и математика

    Решает задачу: 10 машин делают в день по 8 рейсов и за каждый рейс вывозят 5 тонн моркови. Вопрос - сколько всего тонн в день вывозят машины? - Ну, -…